Гранитные плиты полночного града…
Что может быть лучше нежданных наград:
Вдруг хлынут столетья, ломая ограды,
Огромную душу обрушив в закат.

Там длинные тени глядят одиноко
На линии мира, на краски земли,
Там профиль поэта в раздумьи глубоком
Из тающих далей зовет корабли.

Там грусти надломленной отблеск жемчужный
Струится вдоль тонкой ограды моста,
Где скрипка, чей голос мечты – безоружный,
И песня, как воздух морозный, чиста.

Гранитные плиты полночного града
Под снегом вечерним, как тайна, легки –
Бросают улыбку прощального взгляда
Навстречу прощальному взмаху руки.

Переосилив каприз карнизов,
Тяжелой каплей сорвется вниз,
Чтобы пролиться в туманах сизых
По легким складкам зеленых риз,
Чтобы промчаться густым потоком,
А после, ночью, у кромки луж
Стать отраженьем горящих окон,
Хранящим тайну бездонных душ.

В сердце зари
Приотвори
Двери украдкой,
Чтобы прочесть
Тайную весть
Повести краткой.
Сердце, не плачь –
Вечер-скрипач
Золото грусти
По мостовой
С палой листвой
По ветру пустит…
Преподнести
В лёгкой горсти
Счастья крупицы
В синь высоты
Давней мечты
Спуганной птице.
И всколыхнут
Влагу минут
Белые крылья,
Чтоб в небесах
Пала роса
Звёздною пылью.

И ляжет смычок горизонта на скрипку земли,
И в музыке ветра услышишь звучанье чаконы,
И сердце узрит мирозданья простые законы,
Которые это ответным дыханьем продлит.

И время качнется в разбег, и отхлынет прибой
К тем зорям далеким, которые были в начале,
Где вольность простора и легкость крыла за плечами
Будили напевы, которые станут судьбой.

Еще неизвестны изгибы незримых орбит,
Но как неустанны огромной Земли обороты,
Чей голос, тебя из глубин вопрошающий: — Кто ты? –
Далекий предвестник грядущих горений и битв.

И как из незримых семян прорастает трава,
Сгущалась бескрайность пространств в осязаемой плоти,
И время рождалось очищенной музыкой в ноте,
И каждое чувство твое воплощалось в слова.

И круг замыкая извечный концов и начал,
Воротится время возвратным приливом прибоя.
— Ожившее сердце, останься поющим – собою,
Чтоб тихую тайну поведать беззвездным ночам.

Как смутны, как призрачны сны
Угрозой полночных карнизов,
Но утро победной весны
Развеет их брошенный вызов.

Ты комнат унылую тишь
Разбудишь и штору поправишь,
И музыкой окон и крыш
Коснешься растерянных клавиш.

Пусть вьется и ширится круг
Ожившим дыханьем просторным
Под пляской безудержной рук
По клавишам белым и черным.

Оставь, и на время забудь,
Что дни твои грустью примяты,
А жизнь и сама как-нибудь
Расставит косые ферматы.

Среди неба, среди ночи
В гуще маленьких созвездий
Бродит тайна многоточий,
Искуплений и возмездий.
Но напрасно сердце рвется,
Ночь мольбам не внемлет слезным:
Она только рассмеется
Над тобою ливнем звездным.

Пускай костёр в игривой пляске
Развеет огненное платье,
Пускай закат живою сказкой
Откроет кроткие объятья.

И всё, чем жили мы доныне,
В огне житейских дум сгорая,
Растает в мимолётном дыме
В преддверьи сумрачного рая.

И песнь сверчков, что к небу льётся,
И шум завесы ночи лунной –
Всё тихим эхом отзовётся
В моей душе, простой и юной.

Шопен

Было детство с рядами вётел,
С простотой мазовецких песен.
И ребенку, с душой на взлёте,
Мир без звуков был душно-тесен.

И далёко, в чужие страны
Увозили его кареты,
Где играли сердца в романы
И кружили под менуэты.

Чем воздушней звучат диезы,
Тем души натяженье тоньше, –
И взвихренные полонезы
Рвались ветром к далекой Польше.

Оттого ли под жаром пальцев
Снова клавиши лихорадит,
Что судьбой суждено скитальцу
Умирать и любить не глядя?

Там, вдоль комнат, октябрь жался
К теплым стенам дрожащим бликом,
И кружился прощальным вальсом
Над слабеющим Фредериком.

Надежд осенних сквозной осколок
Сорвется в просинь, тоской отмечен.
На плечи бросив дождливый полог
В туман и холод уходит вечер.
А ты вернешься в покои комнат,
Где редких мыслей и снов приюты
Своим молчаньем пространство полнят,
Дождливым тактом дробя минуты.

Весь день без устали звучали,
Дробились, в сумрак уходя,
Запавшей клавишей печали
Аккорды краткие дождя,
То робко, то не зная меры,
Стремясь к мелодии C-Dur.
Прощальный вальс, пустые скверы,
Листы осенних партитур…

Поворот, ступень, и – выше,
Ожиданью вопреки,
Новый день сорвется с крыши
На окраину строки
Звонкой рифмой, а оттуда –
Вниз – запутывать следы,
Слушать всплески-пересуды
Несговорчивой воды;
Убежать, завязнув в кроне,
За Садовое кольцо,
Там, где солнце, как в ладони,
Прячет в облако лицо.
Разглядеть и удивиться –
Мир распахнут и велик!
Точка – Новая страница.
Утра розовый двойник
В пестрых лужах арлекином
Пляшет в солнечных лучах,
И, с собою опрокинув,
Держит небо на плечах.

Этюд

Вечер тонким наброском
Тронул рябь у воды.
В этом свете неброском
Солнце плавленым воском
Заливает сады
И скользит вдоль ограды
До чугунных ворот
В грусти Летнего сада,
В тишине листопада
В мир сентябрьских широт.

Искать за возвратными кольцами строк
Мосты и дороги
До слез, до горячих ударов в висок,
В осенней тревоге,
Чтоб выменять холод глухих площадей
На парки и скверы,
Упрямые доводы строгих идей
На пламенность веры,
И взять напоследок трамвайный билет
В осеннюю лунность –
Искать за возвратными кольцами лет
Ожившую юность.

Лист упавший – кораблик души
Сентября – подержи на ладони.
Лучше прошлого не вороши
На осеннем тоскующем лоне,
А в нежданное чудо поверь,
Пусть сливаются тени и блики…
Величины даров и потерь
(К грусти? к радости?) – равновелики.
И, как лист, на ладонях согрей
Чью-то ветром носимую душу,
В желтый омут осенних морей
Утомлённое сердце обрушив.

За жар исписанных страниц
Ты легким душам небо даришь,
Разбавив строй осенних клавиш
Тревогой перелетных птиц.
За краем черепичных крыш,
За облаками с позолотой,
За каждым новым поворотом
Ты снова сердцу говоришь,
Что жизнь бездонна и проста!…
И сквозь распахнутые окна
Ворвется с ветром вечер мокрый
В туманность белого листа.

Ноябрь

Я не смею…, – я смеюсь
Неизбежностям утраты,
Не горюю, а горю
Всеми красками заката,
Листопадом невпопад
Брошусь под ноги прохожим…
Разве ветер виноват,
В том, что век ноябрьский прожит?

Как тропы – к порогу двора,
Как реки – к далекому устью,
Так сердце – на кончик пера:
Пролиться чернилами грусти.
Теряется… Дышит… Горит
Единым желанием: сбыться!
Грядет… Оживают страницы,
И слышно, как время шумит.

Звенящее небо, пролей
Ответ на весеннюю склонность
В зеленой листве тополей
Будить непокорную кронность.
Быстрее, задорней, живей
Дождь брызгами улицы будит.
Я знаю, ответа не будет –
Оно в тайном сговоре с ней.

Держится хрупкий вечер
На волоске луча.
И, в оправданье, нечем
С сердца смахнуть печаль.
Ровен и неизбежен
Вкрадчивый ход минут.
Воздух тоской разрежен.
Мысли к бумаге льнут.
Только и остается –
Не отрывать руки
В час, когда сердце бьется
На волоске строки.

Оставаться в сердце чьем-то
Отголоском, отраженьем,
Неоконченным наброском,
Замирающим скольженьем,
Как в плену янтарной гущи,
Застывать воспоминаньем
В сердце плачущем и ждущем,
В проступающем грядущем,
Не имеющим названья.